Лишь бобры, исчезая в тумане, Уличают во лжи и обмане. Ну а чем пробавляться лисе В этом сумрачном диком лесу? А за то, что обман различают не все, Я ответственности не несу. Ручьи оделись в ледяные платья, Ежи и суслики забылись глупым сном. Медведь и Волк мне дороги, как братья, Но я как женщина мечтаю об ином. Чистый воздух, рыбалка, охота, Только мне не хватает чего-то. А бобры, не видавшие жизни, Обвиняют меня в феминизме. А куда ещё деться лисе, Коли не с кем наладить семью? Ну а в том, что ко мне равнодушны не все, Я вины своей не признаю. А мне б рвануть в большой далекий город И там шустрить, не покладая лап! Я б утолила свой духовный голод И всем талантам применение нашла б. Я бы стала там главная прима, Я бы всех без труда обхитрила… А в лесу все одно — вечерами Маята да дебаты с бобрами. Вот и все, что осталось лисе От наивных ее перспектив! Мне не быть вольной птицею в полной красе, А кружить рыжей дурой в лесном колесе — Вот такой невеселый мотив.

ГУСИНЫЙ БЛЮЗ

Нас у бабуси раньше было двое — Я серым был, а брат мой бел. И вот Как раз под прошлый високосный Новый год Я получил крещенье боевое, А брат мой — дробь и яблоки в живот. А ведь когда-то гуси были в чести, И даже Рим они сумели спасти. Да нам и целый батальон — ерунда. Что с других — бульон, то с гуся — вода. Он лег на стол гусятиной безликой,