Предвидя собственный конец. Благословляю пулю мести. О чем ее последний вздох? Блажен, кто по закону чести Свое достоинство сберег. Слезой горячей на рассвете, Как в детстве, не разбудит мать. Страшней всего на белом свете Без покаянья умирать. Метель волчицею завыла. Вскипает рана на снегу. Как боль, в глазах моих застыла Святая ненависть к врагу.

* * *

Не торопитесь говорить Мне преждевременное «ты». Спешите вы переступить За край рассудочной черты. Так в бездну, страх преодолев, Безумец делает свой шаг И, от свободы оробев, Летит распластанно во мрак. Такое чувство на лету Живет не более чем миг, Как вспышка тени на свету, Как обреченный жизни крик. Не торопитесь говорить Мне преждевременное «ты». Спешите вы переступить За край рассудочной черты.

* * *

Ты вошла как заблудшее эхо Отдаленного счастья в мой дом. От раздетого женского смеха Пыль взвинтилась веселым столбом. Замолчи! Зажимаю ладонью, Как врагу, твои губы во тьме: Вдруг услышат наш шепот иконы На высокой, как небо, стене? Замолчи! Ты пробудишь вершины. Так заблудшее эхо в горах За собой увлекает лавины, Женский крик погребая в снегах.