В течение пяти секунд я слушал сухой потрескивающий звук, пока не догадался, что он смеется.

— Почему бы тебе не называть меня Гас? — сказал он наконец. — Наш разговор очень к этому располагает, мистер Бойд! Каждый, кого я встречаю, чего-то хочет от меня, и ты первый, кому на это наплевать.

— А ты можешь называть меня Дэнни, и давай устроимся поудобней. — Я потянулся за миксером и наполнил свой стакан. — И поговорим о Доун Деймон, а?

— Дэнни Бойд? — повторил он задумчиво. — Когда-то я знал Клиффа Бойда — он был режиссером в середине тридцатых. Он совершил глупую, если не сказать непростительную ошибку, выбрав в жены неподходящую девушку — она была единственной дочерью очень влиятельного продюсера. Они сломали его, конечно прекрасно сделав свое дело, и он в конце концов кинулся вниз головой с высокой крыши в Пасадине. Я помню, как мы все волновались в студии, боясь огласки этой истории. Я, конечно, не думаю, что это был твой отец. А какое получилось бы совпадение, если бы ты оказался плодом того самого несчастного союза.

— Нет, это не я, старина Гас, — твердо ответил я. — У меня преимущество перед тобой: я хорошо помню своего отца, так же как и маму.

Сухой потрескивающий звук снова эхом откликнулся в просторном зале, заставив меня инстинктивно поднять голову и оглядеть куполообразную крышу — не потревожил ли этот смех обитающих там летучих мышей.

— С тобой легко и просто, Дэнни. Тебе нужно заняться бизнесом, из тебя бы вышел неплохой пресс-агент.

— Мне бы хотелось разузнать о Доун Деймон — ее знакомства и так далее.

— Да, конечно, — кивнул он. — Кажется, ты только об этом и думаешь. По правде сказать, я не могу тебе помочь больше, чем уже сделал. Это немного, конечно, я понимаю. Погоди минутку. Завтра, в субботу, у меня будет очередной прием, и я тебя приглашаю. Может, эта девушка тоже придет.