— Но улики против вас, — проворчал он. — На лице у вас безобразные царапины, Бойд. Очевидно, дамочка была вынуждена отчаянно сопротивляться убийце, судя по ее изорванной одежде. Очевидно также и то, что она проиграла это сражение и была задушена своим же собственным чулком.

— Я вам уже рассказывал, как это произошло, — сказал я, теряя всякое терпение. — Вторая блондинка, Джери, и этот бандит Джонни, ее дружок, у которого был собственный ключ от квартиры...

— Нужда — мать изобретательности, образно выражаясь, — промычал Шелл. — Вы должны признать, что это просто дикая история.

— Все правдивые истории кажутся дикими, — ответил я. — Помню...

— Оставьте воспоминания для мемуаров — если у вас когда-нибудь будет время их написать, — прервал он меня. — Я вижу, вы парень с богатым воображением. А уж история с пробуждением в газовой духовке вообще потрясающа!

— Я уже говорил вам, что этот Джонни — настоящий профессионал, — осторожно произнес я. — И довольно умный тип, раз он знает, в каком направлении работают мозги у полицейского, и действует соответственно.

— А может, он просто продукт вашего больного воображения? — предположил Шелл. — И мне лучше записать вас как подозреваемого в убийстве первой степени?

— Я слышал о ваших трудностях, лейтенант, — сказал я. — Три женщины задушены в последние две недели. Могу вам даже посочувствовать — на вас ответственность за поимку убийцы. Но не старайтесь сделать из меня козла отпущения. Я прибыл в Санта-Байю семичасовым рейсом вчера вечером и могу без всякого труда доказать, что находился в Нью-Йорке все то время, когда были совершены три предыдущих убийства.

Он потушил окурок в медной пепельнице одним ловким привычным движением.

— Успокойтесь, Бойд, — негромко сказал он. — Я понимаю, что не могу обвинять вас в трех других убийствах, но, возможно, вы оказались находчивым парнем и использовали ту же схему.

— Вы имеете в виду, что Джонни и его подруга оказались находчивыми?