Как дубовый листок, что оторван от ветки родимой,Минск родной я покинул, немецкой бомбежкой гонимый.До утра я шагалВсе вперед и вперед… А за мноюГород мой полыхал,Подожженный войною.Утомленный, я сел у дороги,Ждал восхода. И в час ожиданьяТоропливо набрасывал строкиВ дневнике своего скитанья.День вчерашний и вечер,Ночь, рассвет этот серый в пути,Расставанья и встречи —Все хотелось в дневник занести.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Что сказали мне вещи,Когда я решился уйти?Я на каждую вещьПосмотрел с молчаливой тоскою:Все просили меня — уберечь,Захватить их с собою.А ни ложки, ни мискиОстаться одни не желают,Шепчут горестно книжки:— Нас немцы в костер побросают.Конь искусной работы —Гнедой, на колесах отличных —Мне сказал: — На кого тыПокидаешь нас, горемычных?Забери ты меня, пожалей,А не то мне кончина…Разве я от окна до дверей,От дверей до окна не возил тебе сына?Как война началась,Ты, хозяин, в селе находилсяИ лишь только сегодняОттуда к семье возвратился.А хозяйка вчераМалышей собралаИ уехала вскоре.А меня она с горяС собой на вокзал не взяла.Не хотел оставлять меня сын,Дом родной покидая,Не желал он, чтоб жил я один,
