З о я. А! Ну, это другое дело. Прошу садиться. А л л и л у я (расстроен). Мерси. З о я. Итак: Манюшку и Мифическую личность нужно отстоять. А л л и л у я. Верьте моей совести, Зоя Денисовна, Манюшку невозможно. Весь дом знает, Что прислуга, и, стало быть, ее загонят в комнату при кухне. А Мифическую личность можно: у его документ. З о я. Ну, ладно. Верю. На одного человека самоуплотняюсь. А л л и л у я. А на остальные-то комнаты как же? Ведь сегодня срок истекает. З о я. На остальные комнаты мы, прелесть моя, мы вот что сделаем. (Достает бумагу.) Нате. А л л и л у я (читает). "...Сим разрешается гражданке Зое Денисовне Пельц открыть показательную пошивочную мастерскую и школу..." Ого-го... З о я. И шко-лу. А л л и л у я. Понимаем, не маленькие... (Читает.) "...для шитья прозодежды для жен рабочих и служащих... гм... дополнительная площадь... шестнадцать саженей... при Наркомпросе". (В восхищении.) Елки-палки! Виноват. Это... это кто же вам достал? З о я. Не все ли равно? А л л и л у я. Это вам Гусь выправил документик. Ну, знаете, ежели бы вы не были женщиной, Зоя Денисовна, прямо б сказал, что вы гений. З о я. Сами вы гений. Раздели меня за пять лет вчистую, а теперь - гений. Вы помните, как я жила до революции? А л л и л у я. Нам известно ваше положение. Неужто в самом деле ателье откроете? З о я. Почему же нет? Вы поглядите, я хожу в штопаных чулках. Я, Зоя Пельц! Да я никогда до этой вашей власти не только не носила штопаного, я два раза не надела одну и ту же пару. А л л и л у я. Нога у вас какая... З о я. Туда же! Нога! Ну вот что, уважаемый товарищ, копию с этой штуки вашим бандитам, и кончено. Меня нет. Умерла Пельц. Больше с Пельц разговоров нету. А л л и л у я. Да, с такой бумажкой что же. Теперь это проще ситуация. У меня как с души скатилось. З о я. С души как бремя скатится, сомненье далеко, и верится, и плачется... Кстати, дали мне у Мюра сегодня пятичервонную бумажку, а она фальшивая. Такие подлецы! Посмотрите, пожалуйста.