К китайцу! Я больше не могу. К китайцу! Зоя. К китайцу. Да... да... Манюшка, Манюшка! Манюшка появилась. З о я. Павел Федорович нездоров. Беги сейчас же к Газолину. Я напишу записку... Возьми раствор. Поняла? М а н ю ш к а. Поняла, Зоя Денисовна... О б о л ь я н и н о в. Нет, Зоя Денисовна! Пусть он сам сюда придет и при мне разведет. Он мошенник. Вообще в Москве нет ни одного порядочного человека. Все жулики. Никому нельзя верить. И голос этот льется, как горячее масло за шею... Напоминают мне они... другую жизнь и берег дальний... З о я (отдает Манюшке записку). Сейчас же привези. На извозчике поезжай. М а н ю ш к а. А как его дома нету? О б о л ь я н и н о в. Как нет? Как нет? Должен быть! Должен! Должен! З о я. Где хочешь достань! Узнай, где он. Беги. Лети. М а н ю ш к а. Хорошо. (Убегает.) З о я. Павлик, родненький, потерпите, потерпите. Сейчас она его привезет. Голос упорно поет: "...напоминают мне они..." О б о л ь я н и н о в. Напоминают... мне они... другую жизнь. У вас в доме проклятый двор. Как они шумят. Боже! И закат на вашей Садовой гнусен. Голый закат. Закройте, закройте сию минуту шторы! З о я. Да, да. (Закрывает шторы.) Наступает тьма.

[КАРТИНА ВТОРАЯ]

...Появляется мерзкая комната, освещенная керосиновой лампочкой. Белье на веревках. Вывеска: "В х о т в с а н х а й с к у ю п р а ц е с н у ю". Г а н-Д з а-Л и н (Газолин) над горящей спиртовкой. Перед ним Х е р у в и м. Ссорятся. Г а з о л и н. Ты зулик китайский. Бандит! Цесуцю украл, кокаин украл. Где пропадаль? А? Как верить, кто? А? Х е р у в и м. Мал-мала малци! Сама бандити есть. Московски басак. Г а з о л и н. Уходи сицас, уходи с працесной. Ты вор. Сухарски вор. Х е р у в и м. Сто? Гониси бетни китайси? Сто? Мене украли сесуцю на Светном, кокаин отбил бандит, цуть мал-мала меня убиваль. Смотли. (Показывает шрам на руке.) Я тебе работал, а тепель гониси! Кусать сто бетни китаси будет Москве? Палахой товалис! Убить тебе надо. Г а з о л и н.