Рюрик Ивнев

Золото смерти

«Невероятного не будем открывать…»

 Невероятного не будем открывать, Живя, как все, прямолинейно, просто. Вот белая больничная кровать, Стакан с лекарством, взболтанным для тоста. Сиреневая на стене кайма, За дверью шепот вдумчивого ветра, И не помогут выкладки ума Философа, поэта, геометра. Смешно читать и думать в этот час, Такой до ужаса заранее известный. Еще горят глаза, но чей то бас Гудит уже — и хлеб ломают пресный.

1914

«Пустое солнце просто и спокойно…»

 Пустое солнце просто и спокойно, Простор полей пустеющей земли, Располагают исковерканных и гнойных И всех, чье тело и душа болит, К невыясненному беспокойству. Что проскрипит телеги скрип тяжелый, Что можно вычитать в пустых зрачках, Какие гениальные уколы Готовят люди умные в очках, Под музыку печальную фонолы? Мне так же даль стеклянная ясна, Как на костюме пуговка, лоскутик. И перед смертию душа поражена, И все тысячелетия в минуте, Когда на лоб нисходит желтизна.

1914

«Сукно, шурши, шурши, сукно, и жаль…»

 Сукно, шурши, шурши, сукно, и жаль Едва понятными и злыми остриями. Из окон каменных шестого этажа Упасть и очутиться в чахлой яме.


1 из 10