У него есть и "монтаж", введенный в обиход немецкими экспрессионистами, и "абсолютная метафора". Но в отличие от того, что стало эстетическим каноном в 10-е годы XX века, реальность, "натура" в его стихах "мгновенна", она словно выхвачена из временного потока, так что образы получают характер "картинки поверх картинки". Они "сплющены", плоскостны — и вместе с тем зримы и ярки. Но эта плоскостность — ничто иное, как ось нового измерения.

Весна пустынна. Бархатно-темная канава ползет рядом со мной без отражений. Единственное что светится — желтые цветы. Тень несет меня словно скрипку в черном футляре. Единственное что я хочу сказать блестит вне пределов досягаемости как серебро у ростовщика.

В этом ключевом для автора стихотворении ("Апрель и молчание"), открывающем один из последних сборников ("Траурная гондола", 1996), каждый образ располагается как бы поверх предыдущего и в то же время рядом с ним, нарушая все привычные представления о так называемой "драматургии" стихотворного текста. Есть вещи, которые невозможно придумать или изобрести. Вот это немыслимое, казалось бы, соединение модернизма, бегущего всякого поверхностного описания, с отраженной реальностью, странным образом светящейся, мерцающей в стихах Транстрёмера, пожалуй, и есть то самое ценное в них, что никогда не убудет.

Стихи Транстрёмера переведены на 60 языков. В 2011 году, в честь восьмидесятилетия автора, на его родине вышла книга "Стихи и проза 1954–2004". В издательстве "ОГИ" готовится русское издание этого полного собрания произведений великого шведского поэта.

Воспоминания