Иркутск, 1993г.

О, как тесен наш круг, друзья, словно только что собрались, И еще не спешит никто уходить по делам. За порогом осталась ночь, и рассвет обещает жизнь, И ни скука ни зависть не стоят по углам.

Хорошо без случайных лиц и легко без ненужных фраз, И хватает для всех вина за широким столом. О, мгновенье, еще продлись, потому что не ровен час. Только Бог знает все, что с нами будет потом.

Иркутск, 1990г.

ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ

Всех простил, как простился Перед дальней дорогой, И подстреленной птицей Притаился в берлоге.

Сны сменяли морозы, Целовал веки иней, Танцевал купоросный Купол неба над ними.

Забытье продолжалось, Походя на кончину, Но в глазах отражались Звездные величины.

По теченью молчанья, Сквозь пороги безмолвья Отплывало отчаянье От тоски безлюбовья.

Лишь когда возродился Дух, окрепший в изгнаньи, Он ко всем возвратился, И его не узнали.

Иркутск, 1995г.

Из Варяг в Греки

Не хотелось бы, да придется Потерять неотпетым тело, Потому так душа и рвется В небеса лебедицей белой.

А на Руси нынче оттепель, Набухают, как вены, реки. Все пороги - ничто теперь На пути из Варягов в Греки.

Не хотелось бы, да придется Уходить, уже не прощаясь. Нам из прошлого не зачтется Ни тоска, ни любовь, ни жалость.

А на Руси нынче оттепель, Зарастают травой огрехи. Крестит талой водой апрель На пути из Варягов в Греки.

Не хотелось бы, да придется Слыть в миру, мол, из грязи в князи. Плыть ладье нашей, как ведется, Налегке, небось, не увязнет.

А на Руси нынче оттепель, Вспомянул Господь, в кои веки, Белый-белый простор степей На пути из Варягов в Греки.

Нью-Йорк, 1996г.

Печенеги.

Из утробы бездонной Великой Степи Наплывают, едва стают снеги, Гулкой дробью некованых конских копыт Печенеги. Идут печенеги.

Сбиты в волчий стаи, коварны, хитры, Настигают врага на ночлеге. Стрелы их из железной отлиты руды.