Виктор истерично захохотал:

— Да из твоей кодлы никто не посмеет меня тронуть.

— Ты сегодня видел только тех, кого тебе дозволено было видеть. Другие отдыхали в доме, но только не с

нами. Теперь и твои знакомые, и тебе незнакомые вот по этому микрофону слушают нашу беседу и делают

должные выводы.

Только после того, как Борода показал ему на вазу с цветами, Виктор увидел в ней маленького «жучка» с

ногами, повязанными тонкими проводами.

— Виктор, ты отрезал себя от нас и стал чужим, поэтому ты для нас уже не потеря, — заключил Борода.

— Ты мне все сказал? — спросил Виктор, понимая, что нахрапом Бороду не возьмешь и что нужно изменить

тактику поведения.

— Нет, ты еще должен обучить Валета своему ремеслу. Работу буду принимать я. Когда я увижу, что он не

хуже тебя ее усвоил, тогда ты можешь идти на все четыре стороны.

— Ты мне даешь срок на обдумывание твоего предложения?

— А чего его обдумывать? Говори «да» или «нет», и вопрос будет решен, — наступательно потребовал

Борода.

Виктор задумался, но, понимая, что пауза затягивается, а ответ надо давать, выдавил из себя:

— Сегодня я на твое предложение дать ответ не могу, слишком многое в жизни от него будет зависеть. Ты

меня не насилуй и не подгоняй. Я должен все взвесить, обдумать. Завтра ты на свой вопрос получишь ответ.

Глава 2

Перепелкин Илларион Константинович был в плохом настроении, отчего пропал аппетит, а поэтому он

отказался от завтрака, который ему предложила Альбина.

Дочь ушла на работу, и он остался один. Лежа на диване, смотрел на выбеленный потолок, уставившись в

одну точку, ничего не видя, так как мысли его были заняты разрешением множества проблем. Иногда его лицо

суровело, глаза стекленели, и его вид становился страшным. Но вот он устало закрывал глаза, расслаблялся, и