трубка была обрезана. Тогда он побежал к пищекомбинату, где из сторожевой будки позвонил в «скорую

помощь». Вернувшись к Ирине, Виктор увидел, что та лежит в траве и уже не может говорить.

Машина «скорой помощи» прибыла к ним очень быстро, но когда Ирину клали в машину, то она уже стала

терять сознание. Виктор вместе с Ириной приехал в больницу, где ее сразу же занесли в операционную.

Минут через сорок мучительного ожидания вышедшая из операционной медсестра на его вопрос ответила:

— Ваша знакомая умерла.

— Как умерла? — пораженно спросил Виктор, чувствуя, что смерть Ирины принесет ему горе.

— У нее перерезана кровяная артерия, а поэтому скончалась от потери крови, — пояснила ему медсестра, уходя.

Раздавленный и опустошенный, Виктор вышел из больницы во двор и, сев на скамью, закурил, думая не об

Ирине, а о себе:

«Боже мой, какая дикость! Попробуй теперь докажи, что ты Ирину не убивал. Теперь, конечно, меня опять

посадят, снова эти крытые вагоны, снова нары и параша».

— Как они мне надоели! — вымученно простонал он. — Где выход? Что предпринять?

Подняв голову, он стал смотреть на звезды, которые все видели, но которых в свидетели не призовешь.

Он со злобой заскрипел зубами, выплюнул сигарету.

Его размышления прервал неизвестно откуда взявшийся сержант милиции.

— Гончаров Виктор?

— Да! — ответил он вяло.

— Вам надо проехать со мной в дежурную часть милиции.

— Поехали! — обреченно согласился Виктор, подумав: «Вот и началось...»

В отделе милиции, очутившись в ярком свете электрических лампочек, Виктор, приводя свою прическу и

одежду в порядок, увидел на своей рубашке и брюках кровь.

Проследив за его взглядом, дежурный по райотделу капитан Ларихонский воскликнул:

— Товарищ Гончаров, поздно гуляешь, нарушаешь административный надзор, балуешься нехорошим...