Одна вода. И больше ничего.

Весной ручьем, а осенью дождями.

Но снег пошел. И, кажется, годами

Мы ждали возвращения его.

Вот так и ты приходишь всякий раз,

Поэзия, любимица, надежда.

Всего на миг приподымаешь вежды,

Запоминая каждого из нас.

Где даль зеленая на ощупь

И реки твердые на слух,

Где, не притронувшись к веслу,

Гребец на ветер встречный ропщет,

Мы выйдем из дому как раз

К раздаче свадебных обедов

И будем праздновать победу,

И будет молод всяк из нас.

Мы восхитимся простотой,

С которой нам вину предъявят,

И каждый в кулаке раздавит

Сосуд стеклянный и пустой.

И боль из пальцев потечет,

И кровь по коже заструится,

И долго будет песня длиться,

И кто-то вспомнит и прочтет…

Пускай не наши имена

На полированном базальте.

Вот пьедестал. Кто смел – влезайте!

Давно ждет гения страна.

Молчит пластмассовая сволочь

На полированном столе,

И за спиною встала полночь

С печатью скорби на челе.

Как до расстрела, до рассвета,

Не больше часа длится год.

Кто ведал, что дорога в лето

В печальный город приведет?

Семь цифр, набранных на диске,

И двухминутный разговор…

Отсюда до вокзала близко,

Но страшно выходить во двор.

Поезда, поезда —

Укрощенные черти земли.

Вы зачем, поезда,

В круглый город меня привезли?

Здесь чужая звезда,

И больное обидой жилье,

И дожди, словно режут живьем.

Опоздал.