- Нет, если говорить о ваших интересах. Но нас интересует сама распродажа. Мы знаем о владельце, мисс Фройденштейн. Мы думаем, что, может быть, предпринята попытка взвинтить цену искусственно. Нас интересует тот, с чьей подачи все это будет происходить, - полагая, так сказать, что ваша фирма будет играть ведущую роль.

- Так, это верно, - сказал Сноумен с налетом осторожной откровенности. - Мы, конечно, собираемся заполучить его. Но вещь будет продана за огромную сумму. Между нами, мы уверены, что два известных дельца сделают попытку, а возможно и Метрополитен. Но вас интересует какой-то сомнительный субъект? Если так, можете не беспокоиться. Это не их класс.

Бонд ответил:

- Нет, мы не гоняемся за такими лицами.

Он не знал, как далеко он может зайти с этим человеком. Люди очень заботятся о сохранении секретов собственного бизнеса, но это не значит, что они будут проявлять осторожность по части ваших.

Бонд посмотрел г-ну Сноумену многозначительно в глаза.

- Вы сможете оказать мне помощь?

- Конечно. Если вы скажете мне, как я могу это сделать. - Он покачал рукой в воздухе. - Если вас беспокоит, чтобы все оставалось в тайне, можете не тревожиться. Ювелиры привыкли к тайнам. Скотланд-ярд даст, вероятно, моей фирме наилучшую рекомендацию в этом отношении Небо знает, сколько у нас с ними было дел за многие годы.

- А если я скажу вам, что я из Министерства обороны?

- Все то же самое, - сказал г-н Сноумен. - Вы, естественно, можете вполне положиться на нашу осторожность!

Бонд принял решение:

- Хорошо, Все это подпадает под действие Закона об официальных секретных, чтобы вы знали. Мы подозреваем, что тот, кто будет выполнять роль темной лошади, это, к вашему сведению, будет советский агент. Моя задача заключается в том, чтобы установить его личность. Боюсь, что больше ничего не могу сообщить. Но вам ничего больше и не нужно знать. Все, что я хочу, это пойти с вами на аукцион завтра вечером, чтобы вы помогли мне выследить этого человека. Медалей, я полагаю, не будет, но мы будем чрезвычайно благодарны.