Г-н Сноумен поболтал золотым карандашом в зубах.

- Ну, видите ли вот здесь я должен держать язык за губами. Я знаю как далеко я пойду, но это секрет моего клиента. - Он помолчал в задумчивости. - Скажу так; если предмет пойдет менее, чем за 100.000 фунтов, мы будем удивлены.

- Понимаю, - сказал Бонд. - Теперь, как я попаду на распродажу?

Г-н Сноумен достал элегантную крокодиловой кожи записную книжечку и вынул два пропуска. Один он протянул Бонду.

- Это моей жены пропуска. Я достану ей взамен того, что отдал вам, потом, где-нибудь в помещении, Б-5 - хорошее место впереди в центре. Мое Б-6.

Бонд взял билет. На нем значилось:

Сотсби энд Ко - Продажа

Набора замечательных ювелирных изделий, а также

Уникального предмета старины Карла Фаберже

Собственность Леди

Пропуск на одного человека в Главный Зал

Вторник, 20 июня ровно в 9:30.

ВХОД СО СТОРОНЫ УЛИЦЫ СЕЙНТ ДЖОРДЖ

- Это не тот старый вход со стороны Бонд-стрит, - заметил г-н Сноумен, - они убрали навес и красный ковер от задних дверей после того, как Бонд-стрит стала с односторонним движением. Ну теперь... - он поднялся со стула. - Вы не хотели бы взглянуть на некоторые вещички Фаберже? У нас есть кое-что. Мой отец купил это у Кремля что-то в 1927 году. Это даст вам некоторое представление из-за чего шум идет, хотя, конечно, "Изумрудный шар" несравненно тоньше, чем все то, что я вам могу показать из работ мастера, кроме императорских пасхальных яиц.

Позднее, ошеломленный сверканием бриллиантов, золота, шелковистого сияния полупрозрачных эмалей, Джеймс Бонд поднимался вверх из пещер Алладина, находящихся под Риджент-стрит, и отправился проводить остаток дня в тусклых офисах поблизости от Уайт-холла. Он отчаянно пытался сообразить, как в столь короткий срок устроить все приготовления для опознания и фотографирования в тесном помещении человека, у которого еще нет пока определенного лица и имени, но который, безусловно, является главным советским шпионом в Лондоне.