Перевод О.Савича
Зачем ты пришел?
Зачем ты пришел? Никто не полюбит тебя, хотя ты красив, сын мой. Хотя твоя улыбка прекрасна, как у всех детей, прекрасна, как у моего младшего брата, целовать тебя буду я одна, сын мой. И хотя твои ручонки тянутся к игрушкам, ты сможешь играть только с моей грудью и с нитями моих слез, сын мой.
Зачем ты пришел, если тот, кто призвал тебя к жизни, возненавидел тебя, почувствовав твои движения во мне?
Но нет! Ты пришел для меня; ведь я была одинока, одинока даже когда он сжимал меня в своих объятьях, сын мой!
Примечание. -- Однажды вечером, проходя по жалкой улице Темуко, я увидела женщину из народа, которая сидела на пороге своего дома. Она была близка к материнству, и лицо ее отражало глубокую горечь.
Вышел мужчина и сказал ей грубую фразу, которая заставила ее покраснеть.
В эту минуту я испытала чувство женской солидарности, бесконечное сочувствие женщины к женщине, и я удалилась, думая:
"Одна из нас должна сказать (раз мужчины этого не сказали) о святости этого болезненного и божественного состояния.
Я хотела написать эти поэмы с почти религиозным чувством. Кое-кто из тех женщин, которым необходимо, чтобы быть целомудренными, закрывать глаза на жестокую, но роковую правду, дали этим поэмам низкое толкование; оно опечалило меня за них самих. Они даже требовали, чтобы эти поэмы были изъяты из книги.
В этой полной эготизма книге, значение которой в моих собственных глазах уменьшается именно эготизмом, подобная человеческая проза -- может быть, единственное, где воспевается вся жизнь полностью. Надо ли было изъять из моей книги жизнь?
Нет. Эта проза остается здесь, посвященная женщинам, способным понять, что святость жизни начинается с материнства, и поэтому оно священно. Пусть они почувствуют глубокую нежность, с которой женщина, воспитывающая на земле чужих детей, смотрит на мать любого из детей мира!
Перевод О.Савича
Молитва учительницы
Господь! Ты, учивший нас, прости, что я учу; что ношу звание учителя, которое ты носил на земле.