под болтовню румяных повитух ты, переваливаясь с боку на бок, пройдешь всю жизнь. И пропоет петух. Заноет зуб. И, сколько ни хитришь ты, узнаешь: боль была в тебе с утра. И ты от жизни отречешься трижды, как подлое подобие Петра.

1940

("О век! Ты в час своих доброт")

 О век! Ты в час своих доброт меня обделишь непременно, а мне и горе по колено, и по годам иду я вброд.

1940

("Всё те же темы музыки и слова")

 Всё те же темы музыки и слова, квадривий всех высоких дум. Мы в нем, как в комнате, меж четырьмя углами стопами измеряем нашу жизнь. Всё те же темы в узкой комнатушке чердачного поэта-музыканта: я сам, природа, страсть и смерть.

1940

("Чу! мгновения глухие")

И лежу я, сном окован...

И. Анненский Чу! мгновения глухие сонно сыплет тишина, точно капельки сухие сорочинского пшена. А на ходиках букашки чуть ползут, забывши прыть. Нет, ей-Богу, с ними кашки даже манной не сварить! Неужели даже манной, по-младенчески простой? У судьбы, всегда жеманной, то прогон, а то простой. Приношу ей тоже дань я и лежу – но взаперти! А желанья в ожиданьи в вихрь движенья перейти.

1940



4 из 124