хваты-купцы.А о пьянстве российском по всем заграницам оралиСотни лет наши недруги, подлою брызжа слюной,Оттого, что мы это им тысячу раз ПОЗВОЛЯЛИИ в угоду им сами глумились подчас над собой.А они ещё крепче на шее у родины вислиИ, хитря, подымали отчаянный хохот и лай,Дескать, русский — дурак, дескать, нет в нём ни чувства, ни мысли,И по сути своей он пьянчуга и вечный лентяй.И, кидая хулу и надменные взгляды косые,А в поклепы влагая едва ли не душу свою,Не признались нигде, что великих сынов у России,Может, всемеро больше, чем в их заграничном раю.Впрочем, что там чужие! Свои же в усердии зверском(А всех злее, как правило, ранит ведь свой человек)Обвинили народ свой едва ль не в запойстве вселенскомИ издали указ, о каком не слыхали вовек!И летели приказы, как мрачно-суровые всадники,Видно, грозная сила была тем приказам дана,И рубили, рубили повсюду в стране виноградники,И губились безжалостно лучшие марки вина…Что ответишь и скажешь всем этим премудрым законщикам,Что, шагая назад, уверяли, что мчатся вперёд,И которым практически было плевать на народИ на то, что мильоны в карманы летят к самогонщикам.Но народ в лицемерье всегда разбирается тонко.Он не слушал запретов и быть в дураках не желал.Он острил и бранился, он с вызовом пил самогонкуИ в хвостах бесконечных когда-то за водкой стоял.Унижали народ. До чего же его унижали!То лишали всех прав в деспотично-свинцовые дни,То о серости пьяной на всех перекрёстках кричали,То лишали товаров, то слова и хлеба лишали,То считали едва ли не быдлу тупому сродни.А народ всё живёт, продолжая шутить и трудиться,Он устало чихает от споров идей и систем,Иногда он молчит, иногда обозлённо бранитсяИ на митинги ходит порой неизвестно зачем.Но когда-то он всё же расправит
