глуши зелёной,
Увидел подругу и, онемев,Даже зажмурился, потрясённый.Она же, взглянув на него несмело,Не рявкнула весело в тишинеИ даже не треснула по спине,А, нежно потупившись, покраснела…Что-то неясное совершалось…Он мозг неподатливый напрягал,Затылок поскребывал и не знал,Что это женственность зарождалась!Но вот в ослепительном озареньеОн быстро вскарабкался на курган,Сорвал золотой, как рассвет, тюльпанИ положил на её колени.И, что-то теряя привычно-злое,Не бросился к ней без тепла сердец,Как сделали б дед его и отец,А мягко погладил её рукою.Затем, что-то ласковое ворча,Впервые не дик и совсем не груб,Коснулся губами её плечаИ в изумленье раскрытых губ…Она поражённо взволновалась,Заплакала, радостно засмеялась,Прижалась к нему и не знала, смеясь,Что это на свете любовь родилась!1974 г.ИВАНАМ НЕ ПОМНЯЩИМ РОДСТВА
Не могу никак уместить в голове,Понимаю и всё-таки не понимаю:Чтоб в сране моей, в нашей столице, в МосквеИздевались над праздником Первое мая!Дозволяется праздновать всё почём зряВплоть до сборищ нудистов и проституции,Праздник батьки Махно, день рожденья царя,Но ни слова о празднике ОктябряИ ни звука отныне о революции!Если ж что-то и можно порой сказать,То никак не иначе, чем злое-злое,Оболванить без жалости всё былоеИ как можно глумливее оплевать.И хотелось бы всем нашим крикунам,Что державу напористо разрушали,Лезли в драку, шумели, митинговали,И сказать, и спросить: — Хорошо ли вам?Но не тех, разумеется, нет, не тех,Кто шаманил в парламентах год за годом.Те давно нахватали за счёт народа,А всех тех, кто подталкивал их успех.Пусть не всё было правильно в революции,Пусть, ломая, крушили порой не то,И, случалось, победы бывали куцые,Только кто здесь виновен?