Нашёл я паука. он толстый был и белый,

И на цветах, на тех, что синие обычно,

Сухого мотылька, белее мела, ел он,

Мне эти буквы смерти были непривычны,

Ну, как инградиенты ведминского зелья.

Да, утро началось неправильно и странно,

И пенные цветы, и тот паук жестянный,

И крылья мёртвые, белей бумажных змеев…

Зачем же тот цветок, стал белым, а не синим?

И белый мотылёк был позван вечной тьмою?

И для чего паук был бел, как смертный иней?

Быть может тьма вот так и шлёт нам устрашенье?

И умысел её — весь мир сравнить с зимою?

Зачем до мелочей снисходит Провиденье?

Явились звёзд бесчисленных зрачки…

А тут, в саду, так мелки, так легки

Соперничают с ними светляки.

Нет, звёздами в душе — им не бывать,

Ведь сколько звёзды не изображать,

Им, всё же, эту роль не доиграть!

Великий Сверхпёс

Небесный зверюга

Из-за горизонта

Вскочил упруго,

Без отдыха он,

На задних лапах

Всю ночь пропляшет

Свой путь на Запад.

Пусть я — недопёс,

Но сегодня мы

Будем лаять вместе

Сквозь толщу тьмы.

Любовь их, может быть, и завела бы

По склону, по крутой тропинке дальше,