Словно в смерть вонзались зрачки, -

Как огонь агонии, длился экстаз,

Озаряя последнею бледностью нас.

А за этим мгновением нет ничего!

О как судорожно говорил он со мной!

А в смятенных словах моих, полных тоски,

Был восторг, и истома, и страх, -

О судьбе говорила моей и его,

О любви роковой, -

О замесе крови на сладких слезах.

После этого знаю я -- нет ничего!

Не осталось росинки такой на цветке,

Чтоб слезой

По моей не скатилась щеке.

На губах -- немота,

И в ушах -- глухота,

И в глазах -- слепота, так бесцветна земля!

Смысла жизни ни в чем не увижу я,

Ни в багровых цветах,

Ни в безмолвных снегах!

Потому и прошу я тебя, Христос, -

Я и в голод к тебе за хлебом не шла, -

А теперь пожалей,

Закрой мне глаза,

Иней на губы мне положи.

От ветра плоть мою защити, -

Ведь его слова пронеслись по ней,

От дневного света освободи, -

Днем я вижу его ясней!

Так прими же меня, я иду,

Переполненная, как земля в половодье!

Перевод И.Лиснянской

17. Так хочет Бог

I

Земля станет мачехой, если

предаст и продаст мою душу

душа твоя. Вздрогнут от горя

и воздух, и море, и суша.

Меня в союзники взял ты -

прекрасней вселенная стала.

Шиповник стоял с нами рядом,

когда у нас слов не стало,

и любовь, как этот шиповник,

ароматом нас пронизала.

Но землю покроют гадюки,

если ты предашь мою душу;

не спев колыбельной сыну,

молчанья я не нарушу;

погаснет Христос в моем сердце,

и дверь, за которой живу я,

сломает нищему руку

и вытолкнет вон слепую.

II

Когда ты целуешь другую,

я это слышу и знаю;

глубокие гроты глухо

твои слова повторяют;