Коллинз вылез из самолёта в великолепном настроении. Они приземлились в Темпельгофе, и их никто не встречал, но майор быстро разыскал перед зданием аэровокзала чёрный «оппель-капитан» последнего выпуска и уверенно повёл его в Берлин. Коллинз обожал хорошие автомобили и пользовался любым случаем, чтобы посидеть за рулём. Вот показались кварталы вилл. Коллинз увеличил скорость, открыл боковое окно. Спокойно закурил сигарету.

У одного из перекрёстков Коллинз показал Хансену виллу, уютно выглядывающую из-за густой листвы сада.

— Сколько воспоминаний, — сказал он. — В этой вилле у меня было место свиданий с одним агентом. Это был великолепный работник, почти такой же хороший, как и вы, Хансен. Звали его Пулвер… Был у него только один недостаток. Он сотрудничал не только с нами. Я обо всём догадался, и в тот самый день, когда я хотел положить его на обе лопатки, парень исчез. И прислал мне открытку. С Бескидов, из Польши!

Коллинз с силой нажал на педаль, и машина рванулась вперёд. Хансен едва заметно улыбнулся.

— К чему это вы мне рассказываете, майор?

Коллинз искоса взглянул на него, принуждённо ухмыльнулся.

— Больше я не хочу получать подобных открыток из Польши, мой дорогой Хансен…

Машина резко остановилась перед низенькой виллой в стиле американского бунгало.

— Моя новая берлога, — сказал Коллинз. — Запомните её положение. Да, для вас заказана комната в «Рикси». Ну, выходите, Хансен, ландшафт того заслуживает!