в мертвом свете молнии призрачно снуют! И приятно призраку, что за тем окошком ходит рыжей кошкой маленький уют.

Около станции «Сокол»

 Около станции «Сокол», в доме высоком-высоком девушка-полуребенок, девушка-гадкий утенок. Адрес записан в блокноте: «Будете — может, зайдете?» «Буду. Конечно, буду, только работы груда». Вновь набухают почки — Буду! Теперь уже точно! — и уплывают дюймовочки на лепестках цветочных. Стойкий солдатик из олова храбро шагает в огонь. Буду. Теперь уже скоро — Месяц еще — другой… Ветер свистит, задирается, листьями хлещет по лицам. Нету страницы с адресом, стала страница птицей, выпорхнула беспечно синей ночной порою… Сказки, конечно, вечны. Сказки, но — не герои.

1968

Люся

Однажды ранней весной мне приснилось, что наша киевская телевышка (еще первая, на Крещатике) выходила замуж. Она надела фату, и на город опустился туман.

Стихи сложились как бы сами собой, — я тоже был влюблен и собирался жениться. И только много позже пришла догадка, что две последние строчки были зашифрованным предостережением…

Бегущая сквозь туман

 Телевышка надела густую фату, И на город упал серебристый туман. В ореолах стоят фонари на мосту,


2 из 31