Стелла кивнула, подошла к миссис Абердин, обняла ее за плечи и повела в библиотеку. Пейсон закрыл за ними дверь и выглянул в приемную - пригласить следующего клиента.

Мистеру Уильямсу требовалась юридическая консультация по вопросу опекунства, и она отняла у Пейсона ровно двадцать минут. Проводив клиента, он отпер дверь библиотеки. В кабинет тут же проскользнула Стелла.

- Доктор Вальтер еще здесь, - заговорила она, не глядя на шефа. - Он уверяет, что у миссис Абердин сильное нервное истощение. Ей показан полный покой в течение по крайней мере недели. - Секретарша наконец посмотрела на Пейсона, и тот увидел, что щеки ее раскраснелись, а в глазах полыхает огонь. - Патрон, вы были с ней непростительно жестоки!

- Дорогая моя, уверяю вас, это не доставило мне ни малейшего удовольствия. Моя жестокость продиктована единственно необходимостью. Если лечащий врач мистера Абердина заподозрил неладное, он будет настаивать на вскрытии. Допустим, опасения нашей клиентки подтвердятся. Тогда полицейские могут нагрянуть к ней уже завтра. А они гораздо бесцеремоннее меня. Я чувствовал, что миссис Абердин находится на грани нервного срыва. В таком состоянии ее можно заставить признаться в чем угодно. А теперь у нас есть законное основание отсрочить ее свидание с полицией. Вы отвезете Лору Абердин в мой загородный коттедж и последите, чтобы ей там никто не докучал. А я тем временем наведаюсь в Сан-Феличано. Возможно, после моего визита туда необходимость в свидании нашей клиентки с полицией отпадет вовсе.

- О, шеф! - румянец Стеллы стал еще ярче, глаза увлажнились. Простите, что усомнилась в вас! Вы - лучше всех!