Пейсон шагнул на первую ступеньку, и тут же, как по команде, защелкали затворы дюжины фотоаппаратов. Синие зарницы вспышек едва не ослепили адвоката, полдюжины микрофонов почти уткнулись ему в лицо.

- Мистер Пейсон, как вы восприняли произошедшую трагедию?

- Миссис Абердин и мисс Дрит находились в доме по вашему приглашению?

- Сколько лет Стелла Дрит проработала с вами, мистер Пейсон?

- Миссис Абердин была вашей клиенткой, советник?

- Что вы испытали, узнав, какая драма разыгралась в вашем доме?

Адвокат поднял руку, и хор голосов мгновенно смолк. Репортеры затаили дыхание в ожидании слов, готовых сорваться с губ убитого горем адвоката. Их постигло разочарование.

- Комментариев не будет! - объявил Пейсон и, не обращая внимания на недовольный ропот толпы и отдельные протестующие возгласы, начал протискиваться к своей машине.

По дороге в город, чтобы отогнать стоящее перед глазами кровавое виденье, адвокат заставлял себя думать о делах, ждущих его в конторе. Но мысли не слушались, самовольно возвращаясь к миссис Абердин. После поездки в Сан-Феличано Пейсон убедился, что его первое впечатление о клиентке и ее браке было верным.

- Вы не представляете, какой цветущей юной красавицей была Лора, когда выходила замуж за Квентина! - вспоминала Сара Гудмен. - За эти два года она высохла, как щепка, и постарела на десять лет. Я уже давно заметила, что с ней творится что-то неладное, но сначала не придавала этому значения знаете, некоторые женщины ужасно дурнеют, когда забеременеют. Но время шло, Лора все чахла, а других признаков грядущего материнства не проявлялось. Тогда я всерьез обеспокоилась, не больна ли она. И даже позволила себе дерзость поговорить с Квентином. Он настоял, чтобы жена обратилась к доктору, но тот ничего не нашел. Назначил какие-то витамины, ванны - в общем, всю эту якобы укрепляющую дребедень, которую назначают врачи, когда не могут поставить диагноз...