тоску наводитНа душу сирую мою.Оставь же мне мои железы,Уединенные мечты,Воспоминанья, грусть и слезы:Их разделить не можешь ты.Ты сердца слышала признанье;Прости… дай руку — на прощанье.Не долго женскую любовьПечалит хладная разлука:Пройдет любовь, настанет скука,Красавица полюбит вновь».Раскрыв уста, без слез рыдая,Сидела дева молодая.Туманный, неподвижный взорБезмолвный выражал укор;Бледна как тень, она дрожала:В руках любовника лежалаЕе холодная рука;И наконец любви тоскаВ печальной речи излилася:«Ах, русский, русский, для чего,Не зная сердца твоего,Тебе навек я предалася!Не долго на груди твоейВ забвенье дева отдыхала;Не много радостных ночейСудьба на долю ей послала!Придут ли вновь когда-нибудь?Ужель навек погибла радость?..Ты мог бы, пленник, обманутьМою неопытную младость,Хотя б из жалости одной,Молчаньем, ласкою притворной;Я услаждала б жребий твойЗаботой нежной и покорной;Я стерегла б минуты сна,Покой тоскующего друга;Ты не хотел… Но кто ж она,Твоя прекрасная подруга?Ты любишь, русский? ты любим?.Понятны мне твои страданья…Прости ж и ты мои рыданья,Не смейся горестям моим».Умолкла. Слезы и стенаньяСтеснили бедной девы грудь.Уста без слов роптали пени.Без чувств, обняв его колени,Она едва могла дохнуть.И пленник, тихою рукоюПодняв несчастную, сказал:«Не плачь: и я гоним судьбою,И муки сердца испытал.Нет, я не знал любви взаимной,Любил один, страдал один;И гасну я, как пламень дымный,Забытый средь пустых долин;Умру вдали брегов желанных;Мне будет гробом эта степь;Здесь на костях моих изгнанныхЗаржавит тягостная цепь…»Светила ночи затмевались;В
