Водою чистой умывались. Со смехом младости простым На дно прозрачное иные Бросали кольца дорогие; И к волосам своим густым Цветы весенние вплетали; Гляделися в зерцало вод, И лица их в нем трепетали. Сплетаясь в тихий хоровод, Восточны песни напевали; И близ аула под горой Сидели резвою толпой; И звуки песни произвольной Ущелья вторили невольно.

IV

Последний солнца луч златой На льдах сребристых догорает, И Эльборус своей главой Его, как туча, закрывает. . . Уж раздалось мычанье стад И ржанье табунов веселых; Они с полей идут назад… Но что за звук цепей тяжелых? Зачем печаль сих пастухов? Увы! то пленники младые, Утратив годы золотые, В пустыне гор, в глуши лесов, Близ Терека пасут уныло Черкесов тучные стада, Воспоминая то, что было, И что не будет никогда! Как счастье тщетно их ласкало, Как оставляло наконец, И как оно мечтою стало!.. И нет к ним жалостных cердец! Они в цепях, они рабами! Сливалось всё как в мутном сне, Души не чувствуя, оне Уж видят гроб перед очами. Несчастные! в чужом краю! Исчезли сердца упованья; В одних слезах, в одном страданье Отраду зрят они свою.

V

Надежды нет им возвратиться; Но сердце поневоле мчится