Все это я рассказал Татарникову по дороге.
— Значит, Флоренцию любит, — сказал Татарников и почесал лысину, — все, что вы рассказали, действительно указывает на кровное родство Кеши с семейством флорентийских Медичи.
— Как это? — А так, можно не опасаться, что отравят. Травили венецианцы, это у них было возведено в ранг искусства, а флорентийцы — люди попроще: пользовались кинжалом и шпагой. Отверткой — в самом крайнем случае.
— А как же Екатерина Медичи, отравительница? — Историю я знаю плохо, но роман «Королева Марго» читал не раз и мнение о Медичи составил.
— Бедная женщина! — пожалел Татарников. — Попала на чужбину, пришлось выкручиваться. Муж размазня, рано овдовела, вокруг интриги. Кое-как переняла обычаи чуждой земли. Нет-нет, голубчик, Екатерина — исключение, которое лишь подтверждает правило. Если вы хотите узнать про Медичи…
В этот момент мы уже подъехали к ресторану — а то бы он меня до смерти заговорил. Тут ни яда, ни кинжала не требуется: дайте Сергею Ильичу пару часов, и старый лектор любого заговорит.
Флорентиец встречал гостей у входа, некоторым просто жал руку, с иными обнимался по-братски. Меня, он, разумеется, рукопожатием не удостоил — умеют эти люди сразу определить тебе цену. Кеша взглянул на меня — и, уверен, содержание моей сберкнижки стало ему известно до копейки. «Садитесь на свободные!» — только и сказал Флорентиец. Я обиделся: все-таки старался выглядеть прилично: надел глаженые брюки и практически новый пиджак; не помогло.