"Ведь не демон же Ёсицунэ!.. Такой же человек он, как и все. Почему же мне не сладить с ним?" - рассуждает он и отважно выскакивает на берег. Воины Минамото окружают дерзкого... Напрасно: от одного блеска меча героя их трусливая рать разбегается во все стороны. Кагэкиё - в неистовстве от ярости и стыда: "как? у него даже врага не оказалось! Ему не у кого даже головы срубить! Что скажут его сотоварищи, наблюдавшие эту сцену со своих кораблей? Погибнуть-почетно и славно! Но остаться без врагов, это - постыдно!" - И Кагэкиё бросается в погоню. Ему подвертывается один из воинов МинамотоМихоноя. Кагэкиё бросается на него, но тот ускользает и ударяется в бегство. Кагэкиё - спешит за ним... Настигает, схватывает сзади за шлем: "стой!", но, увы, железный подзатыльник шлема под богатырскою рукою не выдерживает и отрывается... а голова врага остается на плечах.

Кагэкиё поражен: остановился, недоумевая смотрит на шлем в своих руках. Остановился, - впрочем, на почтительном расстоянии - и тот, и невольно молвит издали: "ну, и здоров же ты, Кагэкиё! Какая силища в руках!"- Кагэкиё же в ответ: "ну и здорова же шея у тебя, Михоноя!" Так и разошлись оба в разные стороны.

И прославили японские барды эту сцену, превознесли ее героя Кагэкиё. Только печально кончилась его судьба.

Минамото победили... Не павшие на поле битвы дружинники Тайра были или казнены или сосланы... В число последних попал и Кагэкиё. Его сослали на остров Кюсю, в провинцию Хюга. И закончил он дни свои - в нищете, как нищий, питаясь подаяниями прохожих; ко всему еще- ослепнув на оба глаза.

Такова фабула, - и она стала сюжетом Но. В мастерских руках Сэами она превратилась в пьесу, знаменитейшую из всех пьес "героического" жанра.

Сэами избрал особый подход к фабуле. Пред нами последняя стадия в жизни героя; Кагэкиё - в ссылке. Он уже ослеп. Он уже нищий, обитающий в жалком шалаше у дороги и собирающий подаяния прохожих.