из глубины давно поблекших фресок
таинственно глядят святые лики.
Там, за отсвечивающим стеклом,
мадонна восковая в углубленьи,
дарительница тысяч исцелений,
сидит в одеждах, тканных серебром.
И паутинки легкие блестят,
слетая в монастырский двор Лоретто,
и пред картиной в стиле Тинторетто
притихшие влюбленные стоят.
Перевод Т. Сильман
VIII. НОЧЬЮ
Над Прагой сумрак тихий лег.
Раскрылась ночь, как сад огромный;
и солнце — яркий мотылек —
в густой траве исчезло темной.
Высоко месяц, хитрый гном,
в гримасах корчится, лукавый,
и сыплет белым серебром
на волны строгие Молдавы
Но вдруг, обиженный, назад
скорее прячет лик чеканный;
пред ним соперник встал нежданный:
на башне — светлый циферблат.
Перевод А. Биска
VIII. НОЧЬЮ
Над Прагой бархатным цветком
простерлись своды ночи темной,
и солнце бабочкой огромной,
сверкая, скрылось за холмом.
И месяц, хитроумный гном,
свое забросил отраженье
в реки дремотное теченье
и вниз скатился кувырком.
И что ж? Лучи его дрожат,
как будто кто его обидел:
на башенке он вдруг увидел
часов блестящий циферблат.
Перевод Т. Сильман
IX. АНГЕЛ
Иду один по Мальвасйнке
вхожу безмолвно в детский ряд,-
а там об Анке или Нинке