И тщетно звал, простертый на диване,
Милейшую меж прочих смертных дев...
И мщенье обмозговывал заране:
"Парламент! Ох и шваль -- и смерды, и дворяне!
XVI
Я кой-кого изрядно проучу,
И кое-кто дождется укорота;
Я кой-кого отправлю к палачу,
И кой-кому палач отрубит что-то!
Не депутаты -- золотая рота!
Ишь, супостаты любящих сердец!
Одергивать меня, как обормота?
Я царь, иль нет? Не я ль ношу венец?
Я славный Эльфинан, иль тряпка, наконец?
XVII
И лорду-канцлеру, лисице хитрой,
Приуготовлю преотменный шиш:
Его сынок хотел венчаться митрой --
Теперь уже не выгорит, шалишь!
А младший Хреннинг пусть мечтает лишь
О долгожданном генеральском чине!
Церковная богаче будет мышь,
Чем царедворцы многие отныне --
Щедрот моих, клянусь, не станет и в помине!
XVIII
Ха! Герцог А.! Твой отпрыск волен ждать,
Но не дождется Ордена Подвязки --
Визжали ты, сестра твоя, и мать
О том, как царь дарует смертным ласки!
Что, полагали, я страшусь огласки?
Ха! Графу Б. придется жить в кредит...
А вот Палату Общин без опаски
Не тронешь -- ибо сволочь там сидит;
Силен мужицкий сброд, и превесьма сердит.
XIX
Чудовищная, подлая затея!
Какую стерву с Гималлойских гор