Вдруг песня хором грянула Удалая, согласная: Десятка три молодчиков, Хмельненьки, а не валятся, Идут рядком, поют, Поют про Волгу - матушку, Про удаль молодецкую, Про девичью красу. Притихла вся дороженька, Одна та песня складная Широко, вольно катится, Как рожь под ветром стелется, По сердцу по крестьянскому Идет огнем-тоской!..

Под песню ту удалую Раздумалась, расплакалась Молодушка одна: "Мой век - что день без солнышка, Мой век - что ночь без месяца, А я, млада - младешенька. Что борзый конь на привязи, Что ласточка без крыл! Мой старый муж, ревнивый муж, Напился пьян, храпом храпит, Меня, младу-младешеньку, И сонный сторожит!"

Так плакалась молодушка Да с возу вдруг и спрыгнула! "Куда?" - кричит ревнивый муж, Привстал - и бабу за косу, Как редьку за вихор!

Ой! ночка, ночка пьяная! Не светлая, а звездная, Не жаркая, а с ласковым Весенним ветерком! И нашим добрым молодцам Ты даром не прошла! Сгрустнулось им по женушкам, Оно и правда: с женушкой Теперь бы веселей! Иван кричит: "Я спать хочу", А Марьюшка: - И я с тобой! Иван кричит: "Постель узка", А Марьюшка: - Уляжемся! Иван кричит: "Ой, холодно", А Марьюшка: - Угреемся! Как вспомнили ту песенку, Без слова - согласилися Ларец свой попытать. Одна, зачем бог ведает, Меж полем и дорогою Густая липа выросла. Под ней присели странники И осторожно молвили: "Эй! скатерть самобранная, Попотчуй мужиков!"

И скатерть развернулася, Откудова ни взялися Две дюжие руки: Ведро вина поставили, Горой наклали хлебушка И спрятались опять.

Крестьяне подкрепилися. Роман за караульного Остался у ведра, А прочие вмешалися В толпу - искать счастливого: Им крепко захотелося Скорей попасть домой...

Глава IV Счастливые

В толпе горластой, праздничной Похаживали странники.