Гаффра из Исдафы тем временем вновь отправился искать старого колдунаШарди, но нигде его не находил, а хижина колдуна в каменоломне былапуста и выглядела давно заброшенной — что, впрочем, ничуть не убедиломечника, видевшего, как ловко умеют колдуны скрывать следы своегопребывания. Все же поиски оставались безуспешными, и в конце концовГаффра наполовину в шутку, наполовину всерьез обратился к серой вороне,что крутилась поблизости, с вежливой просьбой отвести его к колдуну. Квеличайшему его изумлению, ворона тут же полетела куда-то над самойземлей, часто садясь на землю и оглядываясь, как будто приглашаламечника следовать за собой. Так он, сомневаясь в трезвости своегорассудка, и поступил, и вскоре нашел Шарди возле жреческих пещер, гдетот окуривал покинутое жилище жрецов каким-то ужасающе смрадным дымом.Шарди предложил ему обождать на ветерке над пещерами, и мечник с великимоблегчением влез на утес. Сам же Шарди расставил еще несколько курильниц,поджег и кинул в совсем маленькие трещины в камне небольшие мешочки илишь потом бегом присоединился к мечнику, тяжело откашливаясь.

— Все твои предсказания сбылись, Шарди, — сказал Гаффра, когда старикотдышался. — Я видел, как Одриг бился с лучшими мечниками, чем он сам,и видел, как Одриг был убит. Жрец, как говорят, погиб, укладывая камнинад обрывом, а мастерские Исдафы невредимы. Я провел много дней сколдуном из Гварры и узнал о его целительском ремесле гораздо больше, чемхотел, пусть даже это и спасло мне жизнь. Вдобавок, теперь я лучшенаучился понимать колдунов; больше слушаю и меньше додумываю. Объясни жемне вот что: ты сказал точильщику, что Эльсиден из Гварры не применяетколдовства в бою, да только я своими ушами слышал, как они с Одригомпроизносили во время боя заклинания.

Шарди расхохотался так, что чуть было не свалился с утеса назад к пещерам.