Мечник! твои желания исполнятся, хотя и иначе, чем ты думаешь.Точильщик! успокойся: если бы человек из Гварры пользовался колдовствомв бою, Одриг умер бы на берегу Арраджа. Жрец, поклоняющийся одному, аслужащий другому! твоя злоба повредит лишь тебе самому; убирайся отсюда,пока я не вздул тебя этой вот хворостиной.
Ацхаг и Локади ушли обратно в Исдафу, один успокоенный, другойразозленный, Гаффра же остался расспросить старика о таинственноммечнике-колдуне.
— Что я могу сказать тебе? — задумался старик. — Сказать "этот человекколдун" — все равно что сказать "этот человек горожанин". Одингорожанин делает горшки, другой кует оружие, третий лечит раны,четвертый их наносит, пятый строит жилища. Много ли понимает горшечник времесле строителя? Так же и человек из Гварры занят ремеслом совсемдругого рода, чем мое.
— Говорят, в походе и в бою он брал силу у ветра.
— Мечники Исдафы берут силу у земли и неба. Почему бы мечникам ВерхнихЗемель не брать силу у ветра?
— И то верно.
— Что же до его колдовства, ты узнаешь о нем гораздо больше, чем знаюя. Может быть, даже больше, чем желаешь узнать.
Мечник Гаффра вернулся в город и пересказал предсказания старика на свойлад: что якобы Шарди видел в дыму костра, как колдун из Гварры перережетОдригу его гнусную глотку. Пересказ точильщика был немногим точнее, ачто рассказал своим хозяевам младший жрец Нанизанного, знали только они.
Однако дни шли, а человека из Гварры все не было. Люди смеялись надШарди и его предсказаниями — и даже за спиной Гаффры хихикали: вот,старый плут наврал, а молодой дурак поверил.
Когда же выпал первый снег, в город явился в поисках работы аннарскийучитель фехтования. Незадолго до того племянник аннарского деспота