«Дома», «дома», «дома», «дома»,

Вот Москву когда возьмем…

Дона, Дона, Дона, Дона

Кисель, смачный чернозем.

Полоса ты глиняна,

Пастила рябинова!

Широта-ты-родина!

Чернота смородинна!

Зычен, зычен, зычен, зычен

В ушах — топот, в ушах — мык.

Бычья, бычья, бычья, бычья

Это кличка — большевик.

* * *

«Не везет!» — «Подвези!»

Воевать не в лаковых!

День и ночь по грязи

Сапожищи чвакают.

Чернозем — черноям —

Шепталá со смоквою!

Что да вслед сапогам

За копыта чмокают?

Мне и грязь на худых сапогах

Дорогá! дорогá! дорогá!

— А я — бык! а я — рог! а я — страх!

На рога! на рога! на рога!

Я — большак,

Большевик,

Поля кровью крашу.

Красен — мак,

Красен — бык,

Краснó — время наше!

Бирюза —

Берега!

Воздушки весенни!

Не со зла —

На рога —

А с души веселья!

Сердце — чок.

— На — бо — чок.

— Мамочка??

— Бог милостив!

Красный бычок…

Большевичок…

Марковцы, кор — ниловцы…

Длинный, длинный, длинный, длинный

Путь. — Повязку на рукав!

Глина, глина, глина, глина

На французских каблуках

Матери.

Медон, апрель 1928