СОНЕТОн в час крылатых грез к строфе своей чудеснойПоэта увлечет для таинств мастерства;Здесь – радость искуса, здесь – гордость торжестваЖивителю-творцу над косностью словесной.Томленье дум и чувств, в их пряже нетелесной,Облечь, как в плоть и кровь, в созвучные слова,В обыденном раскрыть Прекрасного права,Свободный замысел явить в оправе тесной.Как сплав безжизненный была влита эмальВ стеснительную скань; и вдруг не расцвела льВсех красок роскошью при творческом обжиге.Что опалил восторг, что обожгла печаль –Всему бессмертье даст в завороженном мигеСонета строгого напевная скрижаль.1952I.ЗИМАНа зиму долгую, в серебряной постели,Уснула крепко Русь, родимая земля.Застыли воды рек в бронях из хрусталя,И, обнаженные, леса закостенели.Нахмурившись, стоят щетинистые ели,Мохнатых лап своих в дреме не шевеля;В сугробах затонув, праотчие поляМолчат, не зная грез, под пение метели.Кладбищенская тишь. Но тайно в мертвом снеСо смертью спорит жизнь. Снега, в их пелене,Не саван гробовой… Покров их – плащаница.Покойся же, блюдя живящий сок в зернеПод пухом мудрых вьюг, родная мать-землица,Чтоб буйный всход хлебов был тучен по весне.1903
