Единственную действительно важную поправку следует внести в пользу готов. Намеки, сохранившиеся в веках, расшифровать непросто, и однако ж ясно, что за этими людьми скандинавского происхождения, для которых судьба уготовила особую, трагическую роль в истории, народ Севера пристально следил: вместе со своими врагами гуннами они задали ключевые темы для поэтов — настолько, что в последующие времена, когда к старинным преданиям примешалось и добавилось много всего другого, слово gotar сохранилось как поэтический синоним для понятия «воины».

Готы измыслили руны; от них же (по всей видимости) пришел Один (Гаут), бог рунической мудрости, бог королей и жертвоприношения. Один играет роль крайне важную — ибо невзирая на тот поразительный факт, что происхождения он со всей очевидностью не скандинавского, Один становится величайшим из северных богов.

Такова приблизительная картина развития традиции. Затем эта популярная местная поэзия запутанного происхождения вознеслась на волне викингской славы и богатства и украсила дома конунгов и ярлов. Вне всякого сомнения, ее отшлифовали и подправили в том, что касается художественной манеры и стиля, облагородили (по большей части), но она уникальным образом сохранила свою характерную энергичную и емкую простоту, близость к земле и к обыденной жизни, что так редко встречается в тесной связи с утонченностью «двора» — то есть с продуманным искусством праздного мастера, а иногда так и с педантичностью генеалога и филолога. Но это вполне согласуется с тем, что мы знаем о королях этого двора и об их подданных.

Нельзя забывать и о том, что времена стояли варварские — времена особых, местных языческих традиций, долго просуществовавших в изоляции; времена упорядоченных храмов и жречества.