С одной стороны — пациент Питерлен, удравший из психбольницы… С другой — директор Ульрих Борстли… А между ними доктор Ладунер, его знакомый, как было сказано, который хочет, чтобы кантональная полиция прикрыла его. Почему он ищет прикрытия у кантональной полиции, а не прибегает к помощи местных полицейских властей, и почему это должен сделать непременно вахмистр Штудер из отдела уголовного розыска кантональной полиции?.. Вечно нужно именно Штудеру подсунуть столь прелестное дельце. А как себя держать в сумасшедшем доме? Что там вообще можно предпринять, когда люди засунуты за решетку и ведут себя крайне настороженно? Начать следствие?.. Начальнику кантональной полиции хорошо звонить и раздавать поручения, веселенького во всей этой истории явно мало…
Жена уже тоже встала, понял Штудер, почувствовав в квартире запах свежесваренного кофе.
— Приветствую вас, Штудер, — сказал доктор Ладунер. Голова непокрыта, волосы зачесаны назад, на макушке торчит хохолок, как у цапли. — Мы ведь знакомы, помните, еще с Вены…
Штудер никак не мог вспомнить. Фамильярное обращение не очень, шокировало его, он привык ко всему и потому подчеркнуто вежливо и несколько церемонно попросил господина доктора войти и снять пальто. Но v доктору Ладунеру снимать было нечего, он взял и прошел сразу в столовую, поздоровался с женой вахмистра и сел на стул — просто и уверенно, немало поразив Штудера.
На докторе Ладунере был светлый фланелевый костюм, а меж уголков воротничка его белоснежной сорочки красовался пышный узел свободно завязанного ярко-синего галстука.