Да как морской волной разбегалася. Красно солнышко затемнялось всё, Дерева, в саду пошаталися, Мать сыра земля разревелася. Тут погодушка взбушевалася, Снасти бурею подымалися. Каменна Москва вся проплакала, Все народ-люди ужахалися. Луна небесная у нас не светила, Народ-люди все призамолкнули, Призамолкнули, призшунули, Поодели платье черное Да ходили все невеселы, Буйны головы с плеч повесили, — Услыхали они весть нерадостну. Как пришла-то весть из Горок всё: Как не стало у нас красна солнышка, Как и той луны поднебесные, Золотой звезды все блестящею, (Как не стало вождя всей Россиюшки — Дорогого у нас товарища Ленина, Как Владимира да Ильича-то свет. Он куда у нас да отправляется? Во какую путь-то во дороженьку, Он во дальную да во печальную? В иностранны ли земли западны? На черненых ли больших кораблях, На паровых ли пароходиках? Как во те ли земли во восточные, В города ли он да всё во дальние? Не в города он у нас да не в восточные, Не на черненых да больших кораблях, Не на паровых он у нас на пароходиках, Не по морям-то у нас по глубокиим, Не смотреть-то (ведь ледоколов тех, Как промышляют они, ходят Во зимы, зимы холодные, По тому ли морю Белому, Как не смотреть, не проверять же тут. Все дозналися, догадалися, От старого все до малого, Что ушел от нас, укатился он,— Из очей-то, из глаз удалился он, Не за круты горы Воробьевские, Не за матушку Москву-реку,