Жизни пустынное ложе Трепет и тень. Принимай же холодную ласку эту — Васильков и жасмина; Тебе, поэту, Одна, все одна горюет година.

1913

Береговые буруны

Выходит на бугор песчаный Бледный высокий матрос; Ветер треплет его панталоны И отвороты его одежды. Он смотрит на дали кос, На волн вавилоны, На баканы; На лице решимость и надежда. Лицо его так недовольно, Что мне, право, страшно смотреть. А ветром резанные тучи Пролетают низко. Но вот я понимаю взоров сеть, Пропадающую за желтую кручу: Это значить, что голос дольний Закрыли крылья василиска. Но хладный октаэдр вдохновенный Небосводит души озеро; Построений скалы, отроги, Текучая жизнь. Сердца понятны прорези, Сияет оно, как бугор тот, Над которым сети и неводы: — Дорогу свою воззиждь

1913

«Души легкий двойник, неба лик…»

Души легкий двойник, неба лик, Ты — мечта. Сердца любовью опаленный лик. Ты — мечта. Необоримая будущность! Светлый лик! Тобой единою Веселится язык. — В эфире кратком и дрожащем Коллекция колесных правд: Как колесница в дне язвящем, Как паруса высоких яхт. Одна над миром поднята Будущности мечта.


4 из 31