На этой площади лежит! А дрожь рук говорит, что нечего Теперешнее ожидать. Смех легче был бы не кончен. Когда бы не тени цветков, Зарезанный убежит с площади. Голый бежа вперед. Противоположная улица Повлечет следующий труп; Так разорваны горла накрепко На площади в шесть часов.

1915

«Оторван, вслед тощим громадам…»

Оторван, вслед тощим громадам, — Руки костлявый не я ли вел! Но бурь тихих взор, излом-камень Схватился за меня. Как зуб вонзив в отроги замера. Я вдыхал пронзительную ясы Но вот — и мне стала площадь столбом, Стеной, параллельной мне. Но и тут был бы весел площади круженье И паденье прохожих в условную бездну… Зачем бить, убить, напоминать, Изъязвлять, топить, душить Бессонного — тут:   «— Их тени благовонны   Над Летою цветут?»

1915.

Беглец

Твоим странствиям мелодичным, Что предписан, основан за конец? Будь же навеки обезличенными, Высокий беглец. Тебе — только трав шуршанья! — О! наверно я знаю! — А в беге домов колыханья И трудов неисполненных рай. Жизни трудной Бесконечна тяжкая пажить; Не останавливайся, Путь судьба твоя раньше не ляжет.

1913