По слепящей его белизне.

А душа без привычных опор

Зависает в беззвучном пространстве,

И в немом, неживом постоянстве

Только горький звучит в ней укор.

И захочется прочь и назад,

В столь привычными ставшие сети,

Ведь любого из нас в этом свете

Они век от заботы хранят.

Но достойно лишь, сети порвав,

Прочь уйти от привычных занятий

В новый мир новых дел и понятий,

Новых чувств, обязательств и прав.

***

Нет благороднее удела,

Чем быть не нужным никому.

Живи себе легко и смело

В угоду Богу одному.

Ни перед кем не нужно гнуться,

Творя привычные дела,

И уносить в поклоне блюдца

Прочь от господского стола.

И демонстрируя старанье,

В чужом пиру весь век плясать,

И милости, как подаянья,

В холопской трепетности ждать.

Пусть не богат ты, не всевластен,

Пусть господину не свояк,

Но из-за этого несчастен

Ты быть не можешь уж никак.

В том основание скорее

В согласье жить с самим собой,

Себя тем разуменьем грея,

Что ты своей живешь судьбой.

И в той судьбе тебе не страшен

Ни льстивый хор, что льет елей,

Ни хор глумливый, что украшен

Лишь обшей злобою своей.

Живи вне льгот людского света,

Но средь людей, как человек

И божьи небеса за это

Благодари свой трудный век.

***

Пока живешь, то значит счет идет,

И ты еще в игре, а не в запасе,

И может так случиться - повезет,

И будет ждать билет счастливый в кассе.

Себе ведь не придумаешь судьбы,

Ни счастья не придумаешь, ни горя,

Ни сладкого покоя, ни борьбы,

Ни пораженья, ни победы в споре.

И надо жить, пощады не прося,

Не сотворяя из надежд кумира,