Ходит отчаянье часто по крыше Или безумие, или… Неважно. Горе стучится то громче, то тише. Грусть шелестит суетою бумажной. Ты попадаешь в разломы эпохи, Все непонятно, нелепо, трагично. Жаль, что дела этой музыки плохи. Впрочем, есть повод сказать иронично: "Вот ты мечтаешь светло и бесстрастно, Мимо проносятся марты, апрели… В небо ночное глядишь ты напрасно — Все твои звезды исчезли, сгорели." * * * Больше не надо метаться, Надо лишь руки сложить. Надо скорее расстаться С жутким желанием — жить. Надо скорей объегорить Мир этот с разных сторон. И непременно доспорить, Выйдя на темный балкон. И, растворяясь ночами, Плыть в сопредельную тьму. Нервными, злыми речами Не досаждать никому. И засветить огонечек Где-то в районе Стрельца Парой отточенных строчек С точками, вместо конца… * * * В клубках промозглого тумана Осенний призрак сеет ночь. Все то, что поздно или рано Тебя сумеет превозмочь. Изъяв из вечности минуты, Ты дышишь грезами, пока Тебя не тронет Абсолюта Прохладно-властная рука. * * * Вечность холода прячется в лицах и снах, Из нее выпадают субъекты печали. И забыты дороги во всех временах, Что когда-то тебе рандеву назначали. И забвенье струится по стеклам легко, Тишиною хор памяти вмиг замещая, Поднимая твой дух высоко, высоко, И осенние краски предельно сгущая. Под глазами опять зачернели круги. Это мудрость пришла из пространства ночного,