О если б своей немыслимой обидой мог Искупить до дна твою грусть! Снова голос твой скорбью старинной дрожит, Снова взгляд твой сутулится, больная моя! И опять небывалого счастья чертя чертежи, Я хочу населить твое сердце необитаемое! Ведь не боги обжигают людское раздолье! Ожогам горяч достаточно стих! Что мне, что мир поперхнулся болью, Если плачут глаза твои, и мне не спасти их! Открыть бы пошире свой паршивый рот, Чтоб песни развесить черной судьбе, И приволочь силком, вот так, за шиворот, Несказанное счастье к тебе!

Март 1918

ПРИНЦИП КУБИЗМА

А над сердцем слишком вытертом пустью нелепой, Распахнувшись наркозом, ты мутно забылась строкой. Как рукав выше локтя, каким-то о родственном крепком, Перебинтован твой голос тоской. Из перчатки прошедшего выпираясь бесстонно, Словно пальцы, исколотые былью глаза, - И любовь - этот козырь червонный - Распялся крестом червонного туза. За бесстыдство твоих губ, как в обитель нести, И в какую распуститься трещину душой, Чтоб в стакан кипяченой действительности Валерьянкой закапать покой?! И плетется судьба измочаленной  сивкой В гололедицу тащить несуразный воз. И каким надо быть, чтоб  по этим глазам обрывкам Не суметь перечесть Эту страсть П е р е г р е з и в ш и х   п о з?! В обручальном кольце равнодуший маскарадною маской измятой Обернулся подвенечный вуаль Через боль...