— Знаю, конечно. Я послал его к Хемфри.

Я поблагодарил и вышел наружу, решив не информировать Лу о том, что к свитеру его прилипли кусочки яичницы с беконом. Сами отвалятся.

Я шел к автомобилю и почему-то не мерз, хотя на улице было весьма свежо. Наверно, таблетка и на это оказывала действие. И на том спасибо: в ноябре вечера в Питтсбурге и без того противны. Я отпер дверь, уселся, включил зажигание и поехал к Хемфри.

Его зовут Эверетт. Он снабжает мясом всю округу. Ходят слухи, что — не только мясом, но нечто подобное слышал я и про Тиббса, и про Лу, и еще про добрую половину моих знакомых. Большие города в смысле сплетен ничем не уступают маленьким. У первого же автомата я притормозил, позвонил в контору и доложил Спенсеру, где нахожусь, куда еду и кого ищу.

— Можешь не трудиться.

— Почему?

— Тиббс звонил сюда. Добивался тебя. Просил передать, если ты объявишься, что едет в «Топ-Доллар» и будет тебя там ждать до упора. Ты где? — Я повторил. — Ну, а Тиббс на другом конце города. Так что не он тебя, а ты его будешь ждать.

С тем я и отправился в «Топ-Доллар» — единственный пристойный бар в этом районе и к тому же — излюбленное место Тиббса. Полагаю, любовь эта объясняется расстоянием от его дома: пусть-ка Линда попробует выковырять его оттуда! Миновав железнодорожный переезд; отсекавший бар от остального Питтсбурга, я загнал машину в проулок и вошел в заведение. Стоило мне только появиться на пороге, как бармен потянулся за «Джилби». Но я жестом показал — не надо, мол. Жажда меня не томила.

— Ничего не будешь пить, Джек?

— Нет, Пит, спасибо. Я Тиббса ищу. Был он у вас сегодня?

— Сегодня не было. Но на днях он тут чего-то крутился.

— А зачем, не знаешь?

Пит лег грудью на стойку, так что голова его оказалась в непосредственной близости от моей, и таинственно-зловеще зашептал:

— Знаешь, Джек, сдается мне, Тиббс вляпался во что-то нехорошее.

Когда же я спросил, куда или во что могло вляпаться такое рыхлое, вялое, пугливое существо, как Тиббс, бармен издал целую серию многозначительных, но нечленораздельных звуков и только после этого заговорил по делу: