Что вызван моим появленьем.

Сегодня в Совет Гранады

Прислал верховный судья

Строжайшее предписанье

От имени короля

Филиппа Второго. Бумагу

Торжественно, внятно и строго

Прочел секретарь Совета.

Все пункты посланья - их много

Составлены вам на горе.

Недаром всегда говорили:

"Судьба на время похожа".

Их мчат колесо и крылья,

И сами они не знают,

Добро или зло их гонит,

Но нет для них остановки,

И мчатся быстрей, чем кони!

Итак, к недавним указам

Есть важные дополненья.

Властям предписано строго,

Чтоб не было послабленья.

Сегодня мориски - лишь пепел

От прежнего гордого пламени:

Пришло это пламя из Африки

И в нем запылала Испания.

Отныне для вас под запретом

Все праздники, все собрания,

Шелка и хождение в баню.

Отныне не смеют мориски

Нигде говорить по-арабски,

А только всегда по-кастильски.

Как старший в Совете, я должен

Сказать свое слово первым.

"Хотя закон справедливый,

И эти целебны меры,

Сказал я, - чтоб мало-помалу

Исчез обычай Востока,

Но все же нет оснований

Закон применять так жестоко.

Пожалуй, терпенье и мягкость

Здесь были б скорее пригодны:

Не нужно бывает насилье,

Где сам обычай уходит".

Тогда дон Хуан де Мендоса

Он отпрыск знатного рода

Великих маркизов Мондехар

Сказал: "Дон Хуан прекословить

Своим страстям не желает;

Покорный голосу крови,

Своих он жалеет и хочет

Замедлить, отсрочить расправу

С морисками - племенем жалким,

Ничтожным, низким, лукавым".

"Сеньор дон Хуан де Мендоса!

Сказал я. - Была Испания,

Как пленница в собственном доме,