Поэт. Разве?… Как все, как эти — Асфальтовых змей выкидыш. Дай же, дай, холодных белых рук твоих, Магдалина, плети.
4.
Стихами, кропя ли Улицы, буду служить молебны. Смотри, Магдалина, Нелюбы Опять распяли Поэта в зеркальных озерах витрин… Только губы, твои, Магдалина, губы, Только глаза небные, Только волос золотые рогожи Сделают воском Железо крестных гвоздей. Магдалина, я тоже ведь, тоже Недоносок Проклятьями утрамбованных площадей.
5.
Помню, вдруг, выбежали глаза ребенка Из дома душевно-больных И заметались в бензинной Копоти. Увидел. — Имя, имя твое? — Магдалина… Кажется, где-то барабанные перепонки Слышали. Даже, быть может, в стальных Колокольных звонах, Может быть, в реве трубы Иерихонской Или у ранней обедни… Тише! Словами не топайте Топотом эскадрона. — Не я, Магдалина, а ветер копытами конскими В ставни любви последней.
6.
Соломоновой разве любовью любить бы хотел? Разве достойна тебя поэма даже в сто крат Прекрасней чем „Песня Песней“? Ей у ступней Твоих ползать на животе И этим быть гордой. Разве твое не прекраснее тело, чем сад Широкобедрый Вишневый в цвету? Ради единой Слезы твоей, Магдалина, Покорный, как ломовая лошадь Кнуту, Внес на Голгофу я крест-бы как сладкую ношу.