– Зачем вы это сделали? – произнес Малко.

Эфиопка презрительно смотрела на него.

– Негодяй, – повторила она. – Вы работаете на военных!

Женщина встала.

Малко не успел ответить. Ключ повернулся в замочной скважине, дверь комнаты широко распахнулась. На пороге стояла высокая девушка с ангельским личиком, с длинными, до талии, черными волосами. Тонкая, элегантная, в летнем костюме, в сапогах. Страх исказил тонкие черты ее лица, губы дрожали. Не обращая внимания на Малко, она обратилась по-амхарски к Чевайе; в голосе чувствовалась настойчивость.

Лицо молодой женщины мгновенно исказилось. Когда она повернулась к Малко, ее лицо было мертвенно-бледным.

– Вы нас предали! – бросила она с ненавистью Малко. – Они пришли за нами!

– Ложь! Кто пришел? – возмущенно спросил Малко.

– Военные. Они внизу.

Девушка прервала их и, обращаясь к принцессе, настойчиво проговорила:

– Tolo, leult!

– Идемте, я отвезу вас в посольство США, – сказал Малко.

Чевайе несколько секунд смотрела на Малко с недоверием, затем быстро натянула прямо на голое тело шелковые панталоны, замешкалась с застежкой-молнией.

– Они ждут у лифта, – объяснила девушка уже по-английски.

К счастью, кто-то уже успел вызвать лифт из «Кекоба».

Малко тоже лихорадочно одевался, сердце бешено билось. Какая-то скрытая жестокая сила стремительно превращала Аддис-Абебу в вымерший город, как только опускалась ночь. Он уже был готов в тот момент, когда принцесса натягивала сапожки. Высокая черноволосая девушка наблюдала за лестничной площадкой. Чевайе кинулась к шкафу, откуда она взяла раньше мешочек с золотом, что-то достала оттуда, сунула в свою сумочку, рванулась к двери. Прощаясь, девушки обнялись.

– Пусть господь бог вознаградит тебя, Элмаз.