Р ы б а к (прикрикивает на чистых)
Тише! Тише! Что это за гул?
С о г л а ш а т е л ь (в истерике отделяется от толпы)
Послушайте! Я не могу! Послушайте! Что же это такое? Сухого места на свете нет! Послушайте! Оставьте меня в покое! Отпустите меня домой, в кабинет! Послушайте! Я не могу! Я думал, потоп по Каутскому будет. И волки сыты, и овцы целы. А теперь убивают друг друга люди. Милые красные! Милые белые! Послушайте, я не могу!
Ф р а н ц у з
Да не трите глаз... не кусайте губ... (Придвигающимся к костру нечистым, заносчиво.) А вы которых наций?!
Н е ч и с т ы е
(вместе)
По свету всему гоняться привык наш бродячий народина. Мы никаких не наций, труд наш - наша родина.
Ф р а н ц у з
Старые арии!
И с п у г а н н ы е г о л о с а ч и с т ы х
Это пролетарии! Пролетарии... Пролетарии...
К у з н е ц (французу, похлопывая его по изрядному животу)
Шум потопа, небось, в ушах-то?
П р а ч к а (ему же, насмешливо и визгливо)
Лег бы сейчас и уснул на кровати? Пустить бы тебя в окопы да в шахты!
К р а с н о а р м е е ц
(грозно)
Пошел бы в окопы в окопах мокроватей.
Видя назревающий "конфликт" между чистыми и нечистыми, разни
мать их бросается с о г л а ш а т е л ь.
С о г л а ш а т е л ь
Милые! Ну, не надо! Не подымайте ругань! Бросьте друг на друга коситься. Протяните руки, обнимите друг друга. Господа, товарищи, надо согласиться.
Ф р а н ц у з
(злобно)
Чтоб я согласился? Это уж слишком!
Р ы б а к (злобно. И рыбак и француз костыляют шею
соглашателю)
Ах ты, соглашатель! Ах ты, соглашателишка!
С о г л а ш а т е л ь
(отбегал, побитый, скулит)
Ну вот, опять... Я ему по-хорошему, а он... Так вот всегда: зовешь согласиться, а тебе наложат с двух сторон.