Втягиваю в себя рывками горячий чай с густой малиной

Ловя его высокий, немного нервный голос

Рассказывающий товарищам про жаркие Африки

Притом он легонько притоптывает шоколадной загорелой ногой

Пыль поднимается лёгкими столбиками из-под его сандалий

И чуть-чуть мертвенной голубоватой патиной

Садится на тонкую невыносимую лодыжку

Единственно отсюда мне видимую

Сквозь чёрные змеевидные переплетения кустов

* * *

Я не хожу на футбол

Мне не нравятся их цельнолитые бесчувственные ноги

Смолоду осунувшиеся и окостеневшие до черепов их лица

Я читаю книги

Книжные фантомы всегда имеют мягкие удлинённые очертания

И бледные меланхолические лица

* * *

Быстроговорящая мамаша

Обёрнутая бесчисленным потоком складок

То придвинется, то отодвинется

В то время как её длинноногий нетвёрдый полуюноша сын

С маленьким как капелька крови пионерским значком

Слоняется от окна к окну

Подобно тургеневской девушке прислонясь к притолоке

Белым пальцем трогает виноградную лозу

Влетевшую в раскрытую дверь

И отсутствующим взглядом неописуемых глаз

Скользит по мне и неестественно щебечущей мамаше

И улетает к дальней, едва синеющей на горизонте

Полоске адриатических гор

Унося туда с собой и моё сердце

* * *

Одетая в обтягивающие серо-голубые брюки

Достаточно миловидная

Она влетает в комнату

Садится рядом

Берёт меня за руку и говорит, говорит, говорит

О своём женихе:

Как он добр! красив! нежен!

Он офицер! лейтенант!

Да, да, — отвечаю я, — помню, помню его

Он действительно очень, очень привлекателен

* * *

Он появился откуда-то из леса